25 сентября 2025 года в прокат выходит фильм по мотивам
культового романа Владимира Богомолова «Момент
истины». Его авторы и создатели постарались показать
войну так, как до них ее еще не показывали.
Россия, 2025
Жанр: драма
Производство: «Дирекция кино», Первый канал, при поддержке
Фонда кино
Партнер фильма: Кинопоиск
Коммуникационный партнер – Медиахолдинг МАЕР
Продюсеры: Константин Эрнст, Анатолий Максимов
Сценарий: Сергей Снежкин, по мотивам романа Владимира
Богомолова «Момент истины»
В ролях: Сергей Безруков, Никита Кологривый, Павел Табаков, Илья
Исаев, Роман Мадянов, Даниил Воробьев, Кирилл Кузнецов, Алексей
Вертков, Иван Колесников, Эльдар Калимулин, Илья Малаков,
Александр Устюгов, Роман Васильев, Лика Нифонтова, Денис
Нурулин, Ефим Петрунин, Петр Логачев, Вера Шпак и др.
Возрастное ограничение: 16+
Дистрибьютор: «Централ Партнершип»
Релиз: 25 сентября
Синопсис:
Август 1944 года. Глухие леса Западной Белоруссии. Средиземье,
недавно освобожденная территория — особая зона, где действуют
оставленные в советском тылу вражеские разведывательно-
диверсионные группы. Советские войска переходят государственную
границу, война поворачивает вспять. Помешать этому может удар в
спину наступающей армии. Предотвратить нападение могут только
контрразведчики СМЕРШ…
«Август» — одновременно триллер об охоте за опаснейшей
разведгруппой, экшн со зрелищными погонями и
боями и, разумеется, драма, где герои сражаются не
только с агентами Вермахта, но и с мраком внутри самих
себя…
Поиски Момента
Роман Владимира Богомолова «В августе 44-го» («Момент
истины») в 1974 году стал литературной сенсацией: его успех
можно сравнить с триумфом сериала Татьяны Лиозновой
«Семнадцать мгновений весны». Никогда еще о военной
контрразведке, СМЕРШе, не рассказывали так детально, да к
тому же так увлекательно. Книгу читали все — даже те, кого
военная литература раньше не привлекала.
Текст оказался абсолютно уникальным. Само изложение
сюжета нарушает привычный жанр детектива, где добрую часть
повествования контрразведчики идут по ложному следу, и
каждый раз, когда это открывается, читатель ощущает себя
таким же разочарованным и опустошенным, как и герои,
которые обнаруживают, что «тянули пустышку».
И этот предельный реализм стал приемом, который до
Богомолова авторы приключенческих романов себе не
позволяли.
При этом повествование перемежается внушительным
количеством «документов» военного времени. И лишь позднее
автор признался, что в основном сочинял их сам, искусно
стилизовав под настоящие и пользуясь открытыми
источниками.
Некоторых читателей, включая именитого писателя Бориса
Полевого, это неприятно настораживало. Но сегодня
кажется, что именно этот прием поразительным образом сумел
создать в книге атмосферу военного времени.
Особенно в кульминационной сцене, где то самое время вдруг
замерло. Окунувшись в поток сознания Алехина, которому за
считанные минуты надо проанализировать сложнейшую
комбинацию и чей мозг работал как настоящий компьютер
будущего, читатель замирает и высчитывает варианты вместе
с героем: «Удостоверение личности… Конфигурация… Фактура
обложки… Наименование… Шрифт… Звездочка… Реквизит
содержания… Особые знаки… удостоверительные… Шрифты
текста… Звездочка… Серия… Номер… Фотокарточка… Голова…
нос… губы… подбородок… соответствуют… Печать
гербовая… Оттиски… совмещаются… Подпись командира
части… натуральна… Подполковник… Романов… Дата… Чернил
а… Мастика… Фактура бумаги… плотность… Хорошее у него
лицо (хоть он и недоволен), приятное…» И так двадцать
страниц!
«Джон Ву, скорее всего, и слыхом не слыхал, что его
фирменная пальба с двух рук навскидку с 1974 года по всей
читающей России зовется македонской — так, как ее
называли оперативники СМЕРШа в августе 44-
го. Сброшюрованный из трех тетрадок «Нового мира» под
коленкор с золотым тиснением, роман Богомолова в
одночасье стал знаковым, обязательным для элитного
чтения наравне с «Иосифом и его братьями», «Бомбой для
председателя», «Архипелагом ГУЛАГ» и ныне благополучно
забытым «Альтистом Даниловым». Это была первая
книжка, которую приносил отец в качестве отроческого
причастия. Фразы «прокачать на косвенных», «блокировать
директрису», «шиш да кумыш», «на полведра скипидара с
патефонными иголками» были столь известны, что даже не
вошли в обиходную речь: пользоваться ими казалось таким
же дурным тоном, как искрить цитатами из «Золотого
теленка». Миллионы горожан держали в уме глубоко личные
образы Алехина-Таманцева-Блинова, Мищенко, капитана
Аникушина».
Критик Денис Горелов — о романе «Момент истины»
В 1975 году, сразу после публикации романа, экранизировать
его попытался литовский режиссер Витаутас Жалакявичюс,
пригласив на роль Алехина Сергея Шакурова, за год до того
снявшегося в фильме Никиты Михалкова «Свой среди чужих,
чужой среди своих». Едва отснятый материал увидел
Богомолов… и ему не понравилось все.
И то, что «Жалакявичюс непонятно для чего заставил актеров
неделю или больше не бриться, снимал их со щетиной на
лицах, с закатанными выше локтя рукавами, без ремней, с
расстегнутыми до пупа гимнастерками. Они… походили на
арестантов с гауптвахты». И то, что «во всем материале
режиссером была осуществлена вестернизация: герои
двигались и говорили, как ковбои в «Великолепной
семерке». И, конечно, то, что режиссер «не понимает… не
воевал… не в теме…»
В конце концов, Богомолов даже подал на авторов фильма в
суд. И 5 декабря 1975-го Мосгорсуд постановил: «Производство
фильма приостановить и без согласия автора никаких съемок
не производить».
Пленку с фильмом просто смыли, то есть уничтожили.
С тем же гневом Владимир Иосифович обрушился и на
следующую экранизацию романа — фильм Михаила Пташука «В
августе 44-го…» Премьера состоялась в 2000м г, за три с
половиной года до смерти писателя. Но Богомолов остался
неумолим: «В силу бессмыслия и непродуманных
импровизаций режиссера оказалось проваленным
большинство эпизодов, в том числе и узловые, наиболее
важные… Персонажи лишились психологических
характеристик, ушел мыслительный процесс… Картина
оказалась примитивным боевичком…» Но фильм Пташука как
минимум не смыли, — хотя фамилию свою Богомолов из
титров, конечно, убрал.
Увидеть тьму
Третий фильм по мотивам «Момента истины»
И вот, через четверть века, выходит третий фильм по мотивам
богомоловского романа — «Август», спродюсированный
Константином Эрнстом и Анатолием Максимовым и
поставленный Никитой Высоцким и Ильей Лебедевым.
Анатолий Максимов: «У проекта было три запуска в
производство и каждый подход с новым режиссером, с другими
актерами. Сценарий тоже дался не сразу. У разных авторов
получался традиционный военный фильм «внешнего
действия», а таких и без нас было снято немало. И только
Сергей Снежкин создал, на мой взгляд, удивительный
текст, где есть интрига, фактура, юмор, но главное — ощущение
национального культурного кода: герои стали
своими, легкими, живыми, узнаваемыми, несмотря на то, что
сменилась эпоха».
Создатели, разумеется, очень хотели назвать фильм «Момент
истины».
Но Владимир Осипович когда-то твердо сказал: «Пусть
экранизируют, сколько хотят, но «Момент истины» останется
только один — роман». Его наследники и по сей день исполняют
волю писателя.
Для Анатолия Максимова «Август» — это новый «Ночной
дозор», который они с Константином Эрнстом делали двадцать
лет назад: «Аналогия простая: оба фильма про то, как ловят
оборотней. Про то, как под личиной самого спокойного,
скромного, обаятельного человека может скрываться
чудовище, готовое откусить тебе голову. Наши главные герои —
охотники на оборотней. Причем обычный человек этим
заниматься явно не станет: если только у него внутри нет
какой-то особой проблемы, он постарается с монстрами не
контактировать. Своей, внутренней проблемы, которой герои
болеют, к которой по-другому не подобраться…»
Виктория Демидова (креативный продюсер): «Роман не
давался нам, он не открывался, казался какой-то индийской
головоломкой. Это история про борьбу с тьмой. А чтобы ее
увидеть, ее надо почувствовать. А когда ты ее почувствовал —
как ты с нею будешь справляться? Она же начинает тебя
захватывать… Мы вошли в этот роман, как поисковый отряд в
темный лес. И очень медленно что-то начало проясняться. Мы
поняли, что некоторые фрагменты и истории, изложенные в
книге пунктиром, в паре абзацев — сцена на переправе, сцена с
нищенкой, сцена на хуторе — надо вынимать и поднимать их на
другой уровень важности, что в результате очень помогло нам
постепенно сформировать наших героев».
